Винтер Нина Ивановна
Винтер Нина Ивановна, 1898 г. р., уроженка г. Виндава (Латвия), русская, член Общества глухонемых, беспартийная, модистка артели Промгубор, проживала: г. Ленинград, В. О., 8-я линия, д. 23, кв. 8. Арестована 8 сентября 1937 г. Особой тройкой УНКВД ЛО 19 декабря 1937 г. приговорена по ст. ст. 17-58-8; 58-9-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстреляна в г. Ленинград 24 декабря 1937 г.
Из материалов 4-го тома «Ленинградского мартиролога, 1937–1938» (СПб., 1999).
В том вошли имена расстрелянных в Ленинграде и по приказам из Ленинграда в декабре 1937 года во время Большого сталинского террора (в их числе имена 34 расстрелянных по делу Общества глухонемых, см. справку об Алексее Агурееве), а также имена тех расстрелянных в 1937 году, которые не вошли в предыдущие тома.
Ошибочно как расстрелянные в Ленинграде в том вошли имена узников Соловецкой тюрьмы госбезопасности, этапированных на материк 2–3 декабря 1937 года. Их могли расстрелять в районе Лодейнопольского лагпункта, куда выезжал «для выполнения специального поручения» мл. лейтенант П. Д. Шалыгин. См. справку о Павле Флоренском.
В 2000 году четыре тома «Ленинградского мартиролога» удостоены «Анциферовской премии» как лучшая научно-исследовательская книга о Петербурге.
Расстреляна во время Большого сталинского террора в Ленинграде согласно планам партии и правительства по протоколу Особой тройки УНКВД ЛО № 249. Порядковый № 15 в предписании на расстрел.
24 декабря 1937 г. значатся расстрелянными в Ленинграде 373 человека, из них двадцать – женщины. Все помянуты в «Ленинградском мартирологе». Вероятное место погребения: Левашовское мемориальное кладбище.
ПОМНЮ ТРАГИЧЕСКИЙ 1937-й
В те трагические годы я, сам – глухой, но, в отличие от моих товарищей, чуть-чуть могу говорить, занимал (с 1935 г.) должность заместителя по культмассовой работе директора Ленинградского дома просвещения глухонемых (ДПГ). Он располагался в особняке на Английской набережной, д. 54 (Красная ул., д. 55), полученном Петроградским союзом глухонемых от Губсобеса еще в 1922 г., и являлся единственным в городе культурным центром для тех, кто не слышит и не говорит, а «разговаривает» жестовой речью – мимикой. Тогда ДПГ работал без перерыва всю неделю. На третьем этаже размещалась школа работающей молодежи с классами по ликвидации неграмотности, в жилой части проживали в основном семьи глухонемых. В ДПГ приходили, чтобы заниматься в различных кружках, спортивных секциях, посетить библиотеку-читальню, посмотреть кинофильм с титрами или спектакль-пантомиму, «послушать» лекции, беседы, последнюю информацию из газет. Или просто отдохнуть, да встретиться с друзьями-товарищами. Большинство друг друга хорошо знали. Глухонемые считали ДПГ своим вторым домом. Там встречались, порой влюблялись. Семьи создавались...
Председателем Ленинградского областного отдела Всесоюзного общества глухонемых с декабря 1929 г. был Эрик Михайлович Тотьмянин.
Однажды Э. М. Тотьмянин, как «честный коммунист», послал заявление начальнику УНКВД Лен. области о членах общества глухонемых, занимающихся спекуляцией кустарными художественными открытками на вокзалах и в пригородных поездах. Он просил привлечь к ответственности злостных спекулянтов, поскольку эти лица при продаже художественных открыток могли распространять и материалы контрреволюционного содержания. По заявлению Тотьмянина были арестованы 5 человек. При обыске на квартире у А. С. Стадникова, проведенном в августе 1937 г., среди 1411 открыток было найдено несколько немецких с изображениями Гитлера. Они находились отдельно от других. Открытки попали к Стадникову от политэмигранта из Германии глухонемого Альберта Блюма, жившего в одном с ним доме. Сами открытки были стандартными вложениями из коробок немецких сигарет, которые курил Блюм. Этого было достаточно, чтобы начальник отдела борьбы с хищениями социалистической собственности и спекуляцией (ОБХСС) Управления милиции Краузе организовал большое групповое «дело антисоветской фашистской террористической организации агента гестапо А. Блюма». В течение августа–ноября 1937 г. следователи милиции Немцов, Лебедев и Шпор, произведя многочисленные аресты среди ленинградских глухонемых, создали дело, не уступавшее по размаху другим политическим делам, проводимым НКВД.
Всего были арестованы 54 человека. Среди них Николай Леонтьевич Дейбнер, организовавший в 1903 г. Петербургский союз глухонемых и долгое время бывший его первым председателем; депутат Ленгорсовета Эрик Михайлович Тотьмянин, который якобы с 1934 г. являлся членом террористической организации; Владимир Владимирович Редзько – один из лучших художников-ихтиологов; Мария Сергеевна Минцлова – учительница вечерней школы глухонемых; Михаил Семёнович Тагер-Карьелли – режиссёр-постановщик, организовавший в 1920 г. Петроградский театр глухонемых «Пантомима»; Израиль Моисеевич Ниссенбаум – профессиональный фотограф. Были арестованы высококвалифицированные рабочие, передовики производства заводов и фабрик города, фотографы и художники, члены драмколлектива ДПГ, спортсмены – участники проходившей в Москве в августе 1932 г. 1-й Спартакиады Всероссийского общества глухонемых, на которой ленинградцы заняли первое место и получили приз. Это были люди в расцвете сил, честные труженики, прекрасные семьянины.
Хорошо помню, как на моих глазах, во время генеральной репетиции нового спектакля по книге Николая Островского «Как закалялась сталь», готовившегося к 20-й годовщине Великого Октября, двое в штатском подошли к сцене и, не предъявляя документов, спросили: «Кто тут Тагер-Карьелли?». Кто-то из нас прочёл вопрос «с губ» спрашивающего и показал пальцем. Взяли и увели. А мы просто остолбенели и потрясённые разошлись...
Через пару дней вечером к нам в Домпросвет пришли двое, показав на этот раз документы, потребовали провести их в кабинет, где работал Тагер. И начался обыск, в шкафах костюмерной увидели шпаги и рапиры, проверяли остроту, а они были спортивные. Один копался в письменном столе, друго