Из материалов 7-го тома «Ленинградского мартиролога, 1937–1938» (СПб., 2007).
Том посвящён расстрелам в Ленинграде и по предписаниям из Ленинграда в первой половине января 1938 года во время Большого сталинского террора.
Со 2 по 15 января 1938 года в Ленинграде расстреляны 3 381 человек, из них 204 женщины.
Бессудно расстреляны: 813 человек по приговорам Особой тройки УНКВД ЛО; 1 131 человек по 14 спискам «Латыши»; 347 человек по 4 спискам «Немцы»; 477 человек по 5 спискам «Поляки»; 50 человек по списку РОВС - Русского общевоинского союза; 147 человек по 3 спискам «Харбинцы»; 222 человека по 3 спискам «Финны»; 88 человек по списку «Эстонцы».
По приговорам Военного трибунала ЛВО, Спецколлегии Леноблсуда и Линейного суда Октябрьской железной дороги) расстреляны 10 человек.
По предписаниям из Ленинграда в первой половине января 1938 года расстреляны также 264 человека в Новгороде, 69 человек в Боровичах и 143 человека в Сандармохе близ Медвежьегорска.
ОТТО-ИОГАН КАРЛОВИЧ КОЗАК
Когда отца арестовали, мне было пять лет. Приехали ночью, всё что-то искали, папу увезли с квартиры на Садовой, 123 (теперь этого дома нет). Мама на второй день поехала в Большой дом, но так ничего и не нашла. Нас осталось трое детей: Герман – 1925 года, я – 1932 года, и Лёне было 7 месяцев.
Маму, Полину Петровну, тоже арестовали, она сидела в милиции, потом ей вклеили листок в паспорт, какую-то букву влепили, какую не помню, что никуда не могла устроиться.
Но потом она устроилась на завод Ворошилова. Нас с заводом эвакуировали, мы были в Сибири.
Когда мы приехали из эвакуации, мама попросила одного человека, чтобы написал письмо в Москву. Пришёл ответ, что папа якобы был в Чите и умер там от диабета.
Брат Герман погиб на войне. Мама давно умерла, лет двадцать будет. Брат Лёня умер лет десять.
Ну а потом приехала я в Большой дом, написала заявление, что я не верю, что папа «враг народа». С этого всё и началось. Прислали письмо, где написано, что папа расстрелян. Я отвезла на Левашовском кладбище фотографию в музей.
За отца я получаю сейчас надбавку.
Мама была русская, а папа немец из Гамбурга. Я подала заявление в Немецкий красный крест, но получила ответ, что сведениями не располагают, нужна дата его рождения. А я не догадалась. Так на этом всё и кончилось.
Берта Оттовна Андрианова,
С.-Петербург, п. Металлострой
Кочегар 1-й ГЭС Отто-Иоган Карлович Козак расстрелян по так называемому Списку немецких шпионов № 7. В предписании на расстрел значится 1-м из 95 приговорённых к высшей мере наказания.
Из анкетной части протокола допроса от 20–21 ноября 1937 г. следует, что Отто-Иоган до 1922 г. жил в Гамбурге. Отец его был рабочим кожевенного завода, мать – домашней хозяйкой. Отто-Иоган окончил 8-классную народную школу и был настоящим немецким пролетарием: чернорабочим на продовольственном складе, ящичной фирме «Ройге», типографии судостроительной верфи, главпочтамте. С 1918 г. – на рыбацких шхунах и пароходах. В Советскую Россию Отто-Иоган уехал в 1922 г. и с тех пор жил и работал в Петрограде–Ленинграде. Принял гражданство СССР. Женился. В Гамбурге оставались мать Генриетта (74 года), сестры Маргарита (38 лет) и Анна (33 года). В Америке жили братья Карл (46 лет) и Фридрих (41 год).
С 1924 г. Козак состоял в рядах ВКП(б). 3 ноября 1937 г. его исключили из партии за «связь с заграницей». 19 ноября арестовали. Обвинялся он в том, что «с 1926 года до своего ареста являлся руководителем созданной по заданию германской разведки шпионской, диверсионной и террористической организации, собирал и передавал германской разведке шпионские сведения по оборонным заводам и воинским частям».
15 января 1938 г. расстрелян.
Военным трибуналом ЛВО 14 октября 1957 г. реабилитирован. – Ред