Яблонская Стефания Ивановна
Яблонская Стефания Ивановна, 1901 г. р., уроженка и жительница г. Ленинград, полька, беспартийная, домохозяйка, проживала: Загородный пр., д. 9, кв. 14. Арестована 1 сентября 1937 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 10 декабря 1937 г. приговорена по ст. ст. 58-6-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстреляна в г. Ленинград 16 декабря 1937 г.
Из материалов 4-го тома «Ленинградского мартиролога, 1937–1938» (СПб., 1999).
В том вошли имена расстрелянных в Ленинграде и по приказам из Ленинграда в декабре 1937 года во время Большого сталинского террора (в их числе имена 34 расстрелянных по делу Общества глухонемых, см. справку об Алексее Агурееве), а также имена тех расстрелянных в 1937 году, которые не вошли в предыдущие тома.
Ошибочно как расстрелянные в Ленинграде в том вошли имена узников Соловецкой тюрьмы госбезопасности, этапированных на материк 2–3 декабря 1937 года. Их могли расстрелять в районе Лодейнопольского лагпункта, куда выезжал «для выполнения специального поручения» мл. лейтенант П. Д. Шалыгин. См. справку о Павле Флоренском.
В 2000 году четыре тома «Ленинградского мартиролога» удостоены «Анциферовской премии» как лучшая научно-исследовательская книга о Петербурге.
ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА ШЕРСТОВА
СТЕФАНИЯ ИВАНОВНА ЯБЛОНСКАЯ
У нас была большая семья: мама, бабушка, мамина сестра Стефания, мамины братья Валентин и Александр.
Помню, перед переписью населения семья обсуждала, какую национальность указывать. Дед мой – Воинов Иван – русский, а бабушка – Манкевич – полька. В итоге моя мать – Екатерина Ивановна и её сестра Стефания записались польками, а их братья – Валентин и Александр – русскими.
В 1937 году маму и Стефанию арестовали по обвинению в причастности к польской контрреволюционной организации. Они были расстреляны. Их русские братья не только пережили период репрессий, но и прошли всю Великую Отечественную войну.
Сохранилось чудесное фото мамы.
Сохранилось фото Стефании с её мужем Александром Яблонским. На оборотной стороне надпись:
Хотя судьба нас разлучила
На долгий и не желанный срок
Но к вам чувство родства не убила
И с прежней силой тянет в ваш семейный уголок.
На память от любящих вас Шуры и Стефы. Севастополь 2.02.1930
Александр Яблонский тоже был арестован по польским спискам. Приговорён к 10 годам и сразу после освобождения пришёл ко мне, чтобы узнать о судьбе жены и её сестры, моей мамы. Помню страшную фразу, сказанную им: «Было бы счастье, если их сразу же растреляли, в лагере было страшнее». На свободе он прожил несколько месяцев, а до ареста был красивым крепким мужчиной, хорошим спортсменом.
Людмила Сергеевна Полякова (урожд. Шерстова),
С.-Петербург
Кассир железнодорожной кассы Екатерина Ивановна Шерстова расстреляна 11 января 1938 г. по так называемому Списку польских шпионов № 51. В предписании на расстрел значится 92-й из 97 приговорённых к высшей мере наказания. Помянута в данном томе «Ленинградского мартиролога».
Домохозяйка Стефания Ивановна Яблонская расстреляна 16 декабря 1937 г. по так называемому Списку польских шпионов № 44. В предписании на расстрел значится 35-й из 96 приговорённых к высшей мере наказания. Помянута в 4-м томе «Ленинградского мартиролога».
Возможное место захоронения сестёр – Левашовское мемориальное кладбище.
Анатолий Разумов
