2024-06-20
Одной из важнейших задач, которые ставило перед собой Краснодарское краевое отделение Российского общества «Мемориал», являлась подготовка и издание Книги памяти жертв политических репрессий. Эта работа, начатая в конце 80-х годов, шла с разной интенсивностью, но всегда оставалась для нас нравственным долгом перед незаконно репрессированными гражданами РСФСР, СССР и других стран. Мы считаем, что имена всех жертв тоталитаризма должны быть обнародованы.
На Кубани списки репрессированных начали публиковаться в начале 90-х годов. 20 февраля 1992 года в газете «Кубанские новости» по инициативе краевого управления Министерства безопасности начала печататься «Книга памяти жителей Кубани, репрессированных в 30–40-е и начале 50-х годов». Под таким названием публикации продолжались до 12 марта 1992 года. Что касается обозначенной хронологии, то она шла от известных постановлений ЦК КПСС конца 1980-х. В 1992 году, спустя всего лишь несколько месяцев после крушения КПСС и распада СССР, трудно было ждать другой постановки проблем политических репрессий – они-де носили только ограниченный характер: «всего лишь» какие-то 30–40-е годы.
С 26 марта 1992 года Книга памяти стала публиковаться под другим наименованием – «Книга скорби о жителях Кубани, репрессированных в 30–40-е и начале 50-х годов». Название публикации стало более точно отвечать её содержанию, хотя хронологические рамки изменены не были. Книга скорби выходила нерегулярно и, наконец, публикация её была прекращена 25 февраля 1993 года. Всего вышло 23 выпуска. Они содержали, как правило, списки различных «контрреволюционных», «повстанческих», «диверсионных», «шпионских», «националистических» и других «вражеских» организаций. Так, были опубликованы списки членов «разоблачённых» в 1930–1931 годах «контрреволюционной повстанческой организации Самозащита казачества», «казачьей контрреволюционной организации Вызволение», «контрреволюционной повстанческой организации Лига освобождения казачества» и др. Помимо списков, публикации содержали описание отдельных следственных дел, судеб репрессированных, некоторый аналитический и статистический материал. К сожалению, публикация списков была неожиданно прекращена. В частной беседе с автором один из сотрудников Управления безопасности (с декабря 1993 УФСК, с апреля 1995 УФСБ) высказал версию прекращения публикации списков жертв политического террора – «они не вызвали общественного интереса». Не станем комментировать это высказывание, но трудно назвать истинную причину прекращения этих публикаций. Очевидно, в недрах перманентно реформируемой в те годы Системы, кто-то посчитал публикацию списков репрессированных делом ненужным или неактуальным – основные широкомасштабные баталии демократов с коммунистами подошли к концу. Многие к «острым» публикациям и темам быстро остыли. Однако всё, что было сделано в начале 1990-х годов, заняло своё место в Книге памяти жертв политических репрессий.
Основной массив документов о массовых политических репрессиях, как известно, содержится в Управлениях ФСБ. В Управлении ФСБ РФ по Краснодарскому краю за многие годы работы подготовлены тысячи анкет на репрессированных на территории края в разные периоды. Но лишь немногие из них переведены в электронный формат. В анкетах, как правило, содержатся следующие данные: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, национальность, партийность, образование, должность репрессированного, адрес его проживания, дата ареста, характер обвинения. Сведения неполные, к тому же, встречаются пробелы, сложные сокращения и т. д.
Большой материал накоплен за долгие годы работы в Информационном центре ГУВД Краснодарского края, в котором в 1992 году создан отдел по реабилитации и архивной информации. Информационный центр располагает значительным количеством списков пострадавших от массовых политических репрессий – это раскулаченные и высланные в начале 30-х годов крестьяне; граждане, депортированные в годы Великой Отечественной войны по национальному признаку и т. д. Сохранились повагонные списки на 18 247 семей (около 100 000 человек), высланных с территории Краснодарского края в начальный период войны (греки, немцы и др.).
Государственный архив Краснодарского края располагает документами комиссии по лишению избирательных прав за 1926–1936 годы. Всего насчитывается 45 фондов в количестве 31 572 дел. Состав документов личных дел граждан, лишенных избирательных прав, представлен выписками из протоколов постановлений районной (городской) избирательной комиссии о лишении избирательных прав конкретного лица (очень часто – раскулаченных и членов их семей, причисленных к одной из трех категорий), перечнем имущества граждан, решениями судебных органов об изъятии имущества и выселении за пределы края. Помимо Крайгосархива, документы по лишению избирательных прав хранятся в Сочинском, Армавирском и Новороссийском госархивах. В десятках тысяч архивных дел сотни тысяч судеб раскулаченных, высланных, лишённых избирательных прав.
Определенный материал о массовых политических репрессиях находится в Прокуратуре Краснодарского края, военной прокуратуре Северо-Кавказского военного округа, Центре документации новейшей истории Краснодарского края (бывший Партийный архив Краснодарского краевого комитета КПСС) и других ведомствах.
Разнообразие материала, его разбросанность, разная степень доступности ставили ряд проблем перед издателями Книги памяти. Вот некоторые из них. Как же назвать Книгу памяти? Книга скорби? Книга памяти о погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны уже издана. Честь и хвала её составителям. Может быть, правильнее будет назвать Книгу – Книгой скорби? Далее – как располагать имена репрессированных?
Обычно, располагая всем (или достаточно полным) массивом архивных материалов, издатели публикуют региональные Книги памяти жертв политических репрессий по: 1) алфавиту; 2) районам республики, края, области; 3) хронологической последовательности. Что касается последнего критерия, то, в свою очередь, встают проблемы публикации списков по датам: а) ареста; б) вынесения приговора; в) расстрела.
В нашем случае Книга памяти формировалась по мере получения из УФСБ по Краснодарскому краю списков репрессированных жителей Кубани. Каждый том содержит списки, расположенные по алфавиту; указатели; другой научно-справочный аппарат.
20 марта 2001 года вышло Постановление главы администрации Краснодарского края № 197. Впервые за многие годы в нем официально была обозначена проблема подготовки и издания Книги памяти жертв политических репрессий. Это, безусловно, нас обрадовало.
Началась серьезная, большая, кропотливая работа по подготовке первого тома Книги памяти. В ней удачно соединились административные ресурсы различных ведомств и инициативы общественных организаций. Биографические данные репрессированных поступали из архива УФСБ по Краснодарскому краю в краевое Общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК, руководитель Н. Л. Заздравных). Потом эти списки передавались в краевой «Мемориал» для их перевода в электронный формат. Помню, что первые несколько тысяч анкет я получил под расписку, письменно заявив, что обязуюсь вернуть их в сохранности. В дальнейшем, когда работа приняла системный характер, эти формальности отпали. Краевое отделение ВООПИК не только являлось объединяющим началом всей работы, но и финансировало подготовку и издание Книг памяти на основе грантов из краевого бюджета.
Краснодарский государственный историко-археологический музей-заповедник имени Е. Д. Фелицына (Н. Н. Суворова) готовил для Книг памяти различные архивные материалы. Это были документы о репрессированных, их фотографии, источники личного происхождения (дневники, письма, мемуары), другие материалы. Они обогатили Книги памяти, расширили наши знания о репрессированных, оживили сухие строчки биографических справок.
Работа по подготовке первого тома Книги памяти продолжалась несколько лет. Мы столкнулись с плохим качеством первичного материала. Анкеты, которые мы получили, были иногда неполными, отсутствовали важные биографические данные, иногда с повторами и ошибками. Наконец, первый том был набран, свёрстан и отправлен в печать. Особо хотел бы остановиться на обращении к читателям за подписью губернатора Александра Николаевича Ткачёва. У меня не было уверенности, что он это обращение подпишет. Во-первых, это я увязывал с комсомольским прошлым губернатора и его левыми взглядами периода 80-х – начала 90-х годов. Во-вторых, наверняка, в окружении Александра Николаевича в тот момент были люди, которые советовали «не спешить», «не бежать впереди паровоза», повременить и т. д. Издание Книги памяти курировала Администрация Президента, но за отсутствие такого обращения никто бы к губернатору никаких претензий не предъявил. Надо отдать Александру Николаевичу должное. Он проявил себя как честный и порядочный человек. Первый том вышел с его обращением, что повысило значимость публикации.
Мы получили первый том летом 2005 года. Все те, кто был причастен к изданию, очень радовались. Сбылась мечта, к которой мы шли почти двадцать лет.
Работа над изданиями томов Книги памяти была продолжена. Последовательно в 2008, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015 и 2016 годах вышло ещё восемь томов Книги памяти. В них были опубликованы фамилии более 25 000 репрессированных кубанцев.
Параллельно с этим масштабным проектом, выходили тома Книг памяти репрессированных по городу Сочи. В 2013 году стараниями И. Г. Джухи увидела свет «Книга памяти греков Краснодарского края». В 2016 году я и мой соавтор А. И. Селицкий издали «Мартиролог поляков Кубани». Греки и поляки были репрессированы в 1937–1938 годах при проведении «национальных операций» НКВД.
В связи с ликвидацией Краснодарского краевого общества «Мемориал» 24 января 2017 года, работа по изданию Книги памяти была прекращена. Девятый том оказался последним.
К сожалению, прошло уже много лет, но шансов возобновить издание Книг памяти практически нет.
Сегодня я чувствую досаду, что эта большая работа не закончена и нам удалось опубликовать примерно четвертую часть фамилий от общего количества репрессированных в Краснодарском крае. С другой стороны, я горжусь, что имел отношение к этому благородному проекту. Мы вернули честные имена десятков тысяч кубанцев из небытия. Вернули родным и близким, вернули Отечеству, восстановили историческую справедливость.
Сергей Кропачев, доктор исторических наук,
председатель Правления Краснодарского краевого общества «Мемориал» в 1989–2017 годах
Спасибо за обзор, Сергей Александрович. Работаем над новым аннотированным указателем «Книги памяти жертв политических репрессий в СССР».
Анатолий Разумов