Хотелось бы всех поимённо назвать…

2017-12-05

 

5 декабря 2017 в 19-00 в конференц-зале РНБ на Садовой, 18 состоялось представление трёхмиллионного интернет-свода имён Жертвы политического террора в СССР,
подготовленного Обществом «Мемориал» в сотрудничестве с Центром «Возвращённые имена» при РНБ.

Презентацию открыл Уполномоченный по правам человека в Петербурге Александр Шишлов.

Выступил Владимир Шнитке – член правления Международного «Мемориала», зам. председателя Петербургской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий.

Кирилл Набутов рассказал о расстрелянном деде и расстрелянном брате своей мамы.

Я привёл несколько примеров поиска имён в трёхмиллионной базе данных.

Рассказал о деле арестованного составителя Книг памяти и поисковика мест погребений Юрия Дмитриева.

Дал интервью и ответил на вопросы из зала.

Анатолий Разумов

 

Мы вспомнили слова именитых соотечественников:

 

Иван Бунин

Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто ещё более ужасное. Даже наверное так.
«Окаянные дни», 1 января 1918

Митрополит Вениамин

Теперь, кажется, пришлось пережить почти всё: тюрьму, суд, общественное заплевание; обречение и требование этой смерти; якобы народные аплодисменты; людскую неблагодарность, продажность; непостоянство и тому подобное; беспокойство и ответственность за судьбу других людей и даже за саму Церковь.
Из письма перед расстрелом, 1922

Осип Мандельштам

Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
ноябрь 1933

Анна Ахматова

Это было, когда улыбался
Только мёртвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
«Реквием»

– Того, что пережили мы, – да, да, мы все, потому что застенок грозил каждому! – не запечатлела ни одна литература…
Теперь арестанты вернутся, и две России глянут друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили.
Лидия Чуковская. «Записки об Анне Ахматовой», 4 марта 1956

Александр Солженицын

А полный список всех островков Архипелага, когда-либо бывших над поверхностью, –  знаменитых устойчивых по десяткам лет лагерей и кочующих точек вдоль строительства трасс, и могучих отсидочных централов и лагерных палаточно-жердевых пересылок? И разве взялся бы кто-нибудь нанести на такую карту ещё и КПЗ? ещё и тюрьмы каждого города (а их там по несколько)? Ещё и сельхозколонии с их покосными и животноводческими подкомандировками? Ещё и мелкие промколонии, как семячки засыпавшие города? А Москву да Ленинград пришлось бы отдельно крупно вычерчивать. (Не забыть лагучасток в полукилометре от Кремля – начало строительства Дворца Советов.) Да в 20-е годы Архипелаг был один, а в 50-е – совсем другой, совсем на других местах.
Как представить движение во времени? Сколько надо карт?
«Архипелаг ГУЛАГ»

Андрей Сахаров

Наша страна за 56 лет прошла путь тяжёлых потрясений, страданий и унижений, физического уничтожения миллионов лучших в нравственном и интеллектуальном отношении людей, – десятилетия казённого лицемерия и демагогии, внутреннего и внешнего приспособленчества…  Но мы всё ещё живём в созданной этой эпохой духовной атмосфере. К тем немногим, кто не подчиняется господствующему соглашательству, государство по-прежнему применяет репрессии.
 «Мир, прогресс, права человека», 1 декабря 1975

Дмитрий Лихачёв

Массовые аресты начались с объявлением в 1918 г. «красного террора», а потом, как бы пульсируя, усиливались, – усиливались в 1928-м, 1930-м, 1934-м и т. д., захватывая не отдельных людей, а целые слои населения, а иногда и районы города, в которых надо было дать квартиры своим «работникам» (например, около «Большого дома» в Ленинграде).
Как же можно было не знать о терроре? «Незнанием» старались – и стараются – заглушить в себе совесть.
Помню, какое мрачное впечатление на всех произвёл приказ снять в подворотнях списки жильцов (раньше в каждом доме были списки с указанием, кто в какой квартире живёт). Было столько арестов, что приходилось эти списки менять чуть ли не ежедневно: по ним легко узнавали, кого «взяли» за ночь.
«Воспоминания», 1995

 

См. также:

Жертвы политического террора в СССР - презентация интернет-свода

 

 

           

 

Юрий Дмитриев на презентациях Книги памяти «Ленинградский мартиролог»